dr

Формирование Плодородной Почвы Посредством Деятельности Червей - Глава 1 S&H Home Ag Library Содержание Следующая глава Введение Глава 1 -- Повадки червей. Места обитания--Могут долго прожить под водой-- Ночной образ жизни--Путешествуют по ночам --Часто лежат близко к выходу из своих норок и поэтому уничтожаются птицами в больших количествах -- Структура тела--Не имеют глаз, но могут отличать свет от темноты --Быстро прячутся от яркого света, но не рефлекторным движением --Сосредоточенность--Чувствительность к теплу и к холоду --Абсолютно глухи--Чувствительны к вибрации и прикосновению --Слабое обоняние--Способность отличать вкус--Мыслительные способности--Состав пищи --Всеядны--Пищеварение--Листья перед заглатыванием увлажняются жидкостью с природой поджелудочной секреции--Внешнее переваривание пищи-- Известковые железы, их устройство-- Известковые камешки сформированные в передней паре желёз --Известковая субстанция - выделение в первую очередь, но вторично служащая для нейтрализации кислот, образующихся в процессе пищеварения. Дождевые черви представлены по всему миру несколькими видами внешне очень похожими друг на друга. Британские представители рода Lumbricus никогда не были тщательно описаны, но мы можем судить об их вероятном количестве по данным в соседних странах. В Скандинавии их восемь видов, согласно Eisen, {7} но два из них редко зарываются в землю и один обитает в очень влажных местах, или даже живёт под водой. Нас здесь интересуют только виды поднимающие землю на поверхность в виде отработок. Hoffmeister замечает, что виды червей в Германии не изучены хорошо, но даёт то же число, что и Eisen, с некоторыми сильно заметными различиями. {8} Дождевые черви многочисленны в Англии во многих различных местах. Их отработки можно встретить в огромных количествах на общинных землях и меловых ложбинах, где почва бедна и трава короткая и редкая - там они покрывают почти всю поверхность. Они почти также многочисленны в некоторых лондонских парках, где трава растёт хорошо и почва плодородна. Даже на одном и том же поле черви чаще встречаются в одних местах, чем в других, без видимой разницы в природе почвы. Они многочисленны в мощёных двориках возле домов и известен случай когда они пробрались сквозь пол очень влажного подвала. Я встречал червей в чёрном торфе на заболоченном поле, но они крайне редки или просто отсутствуют в сухом, коричневом волокнистом торфе, который так ценят садоводы. На песчаных или каменистых полосах, где растут только вереск, утёсник, папоротники, жёсткая трава, мох и лишайник вряд ли можно найти червей. Во многих частях Англии там, где дорога пересекает вересковую пустошь её поверхность покрывается мелкой короткой травой. Связана ли эта смена растительности с уничтожением более высоких растений человеком или животными или почва случайно удобряется навозом от животных - я не знаю.{9} На таких травянистых дорогах часто видны отработки червей. На пустоши в Суррее, которая была тщательно обследована, на участках таких дорог , которые имеют уклон, было не много отработок, но на более ровных участках, где образовалась прослойка мягкой земли, смытой с наклонных частей и достигла толщины нескольких дюймов, отработки были многочисленны. Такие участки, похоже, перенаселены червями, что заставило их расселиться на расстояние нескольких футов от травянистой дороги и их отработки оставлены среди вереска, но за этой чертой невозможно найти ни единой отработки. Хотя-бы тонкий слой мягкой земли, который, вероятно, долго удерживает какую-то влагу, я думаю необходим для их существования. А утрамбованная почва, похоже в некоторой степени предпочтительней для них, поскольку они часто многочисленны на гравиевых дорожках и тропинках через поля. Под большими деревьями в некоторые времена года отработки встречаются редко и это очевидно потому, что влага поглощается многочисленными корнями деревьев, но можно наблюдать те же места покрытые отработками после тяжёлых осенних дождей. Хотя в лесах и рощах водится много червей, в старом буковом лесу в Knole Park, где не было никакой растительности на земле под деревьями, невозможно найти ни единой отработки даже осенью. Но всё же в том же лесу на некоторых полянах, покрытых травой и прогалинах, отработок было много. В горах Северного Уэльса и в Альпах черви, как мне сообщают, встречаются редко в большинстве мест и это наверное из-за близости камней в которых черви не могут зарываться на зиму, чтобы не замёрзнуть. Dr.McIntosh, однако, нашёл отработки червей на высоте 1500 футов на Schiehallion в Шотландии. Они также многочисленны на некоторых холмах около Турина на высоте от 2000 до 3000 футов над морем, на большой высоте в горах Нильгири в южной Индии и в Гималаях. Дождевых червей можно считать сухопутными животными, хотя они в каком-то смысле полу-водные, как и другие представители большого класса анелид к которому они принадлежат. M.Perrier заметил, что пребывание на сухом воздухе комнаты, в течении одной ночи, смертельно для них. С другой стороны, четыре больших червя оставались у него живыми в течении почти четырёх месяцев полностью погружёнными в воду.{10} Летом, когда земля сухая, они зарываются на значительную глубину и прекращают работу, так же, как и зимой, когда земля замерзает. По своим повадкам черви ночные животные и ночью можно заметить их ползающими вокруг в больших количествах, но обычно задний конец остаётся закреплённым внутри норки. Расширяя эту часть своего тела и пользуясь короткими, немного загнутыми щетинками, которыми вооружено их тело, они удерживаются так крепко, что их редко можно вытащить из земли не разорвав.{11} Днём они остаются в своих норках, за исключением сезона спаривания, когда те, которые живут в соседних норках, выставляют большую часть своего тела на час или два ранним утром. Больные особи, обычно поражённые паразитными личинками мух, нужно считать исключением, когда они показываются днём и умирают на поверхности. Когда за сильным дождём следует сухая погода иногда невероятное количество мёртвых червей остаётся на земле. Mr.Galton сообщает, что в одном таком случае (март 1881 года), мёртвые черви лежали один на каждые два с половиной шага, в среднем, по всей дорожке в Hyde Park, которая четыре шага в ширину. Он насчитал не меньше 45 мёртвых червей в одном месте длиной шестнадцать шагов. Из фактов,приведённых выше маловероятно, чтобы эти черви утонули и если бы они утонули, то они остались бы в своих норках. Я думаю,что они были больны и затопление земли просто ускорило их смерть. Часто утверждают, что в обычных условиях здоровые черви никогда, или очень редко, полностью не покидают свои норки ночью, но это - ошибка, как давным - давно знал ещё White of Selborne. Утром, после сильного дождя, плёнка грязи или очень мелкого песка на гравиевых дорожках часто вся исчерчена их следами. Я замечал это с Августа до Мая, включая оба месяца и наверное это происходит также в два оставшихся месяца года, если они дождливые. В этих случаях редко наблюдались мёртвые черви. 31 Января 1881 года, после долгих и необычно суровых морозов с большим количеством снега, всё растаяло и дорожки были исчерчены бесчисленными следами. В одном месте было пять следов пересекающих площадь квадрата со стороной один дюйм. Их часто удавалось отследить от или ко входу в норку в гравиевой дорожке на расстоянии от 2-3 до 15 ярдов. Я никогда не видал двух следов ведущих в одну норку. Навряд ли возможно, как мы сейчас увидим по их органам чуств, чтобы червь мог найти обратный путь в свою норку, однажды покинув её. Они, очевидно, покидают свои норки, уходя в познавательное путешествие и так находят новые места обитания. Morren {12} утверждает, что черви часто часами лежат почти неподвижно в норке возле входа. Я иногда замечал то же самое с червями, которых держал дома в горшках. Глядя внутрь их норок можно было видеть их головы. Если неожиданно убрать отработку или мусор, закрывающий норку, очень часто можно заметить отступающего в норку червя. Привычка лежать у поверхности приводить к их уничтожению в огромных количествах. Каждое утро, в некоторые времена года, дрозды на всех газонах страны вытаскивают невероятное количество червей из их норок, хотя они не могли бы делать этого если бы черви не оставались близко к поверхности. Маловероятно, чтобы черви так дышали свежим воздухом, поскольку мы видели, что они могут долго прожить под водой. Я думаю, что они лежат у поверхности ради тепла, особенно утром и мы позже увидим, что они часто укрывают входы в свои норки листьями, очевидно, чтобы предотвратить прямой контакт между своим телом и холодной, влажной землёй. Зимой они полностью закрывают свои норки. Структура тела. -- Нужно сделать несколько замечаний по этому предмету. Тело большого червя состоит из 100 - 200 почти циллиндрических колец или сегментов со случайно расположенными на них щетинками. Мышечная система хорошо развита. Черви могут ползти вперёд также, как и назад и с помощью закркеплённого заднего конца тела могут отступать в свои норки с необычайной быстротой. Рот находится в переднем конце тела, он снабжён маленьким выступом (мочка или губа по разной терминологии) применяемым для захватывания пищи. Внутри за ртом расположена сильная глотка (pharynx), показанная на диаграмме (Fig.1), которая выдвигается вперёд, когда животное ест и этот орган соответствует, согласно Perrier, хоботку или присоске других аннелид. Глотка ведёт в пищевод (oesophagus) по каждой стороне которого в нижней части находятся три пары больших желёз, которые выделяют удивительное колочество карбоната кальция. Эти известковые железы (calciferous glands) весьма премечачельны потому, что ничего подобного неизвестно ни у каких других животных. Их применение будет обсуждаться когда мы будем рассматривать процесс пищеварения. У большинства видов пищевод увеличивается в зоб (crop) перед желудком (gizzard). Последний покрыт гладкой хитиновой мембраной и окружён слабыми прдольными, но сильными поперечными мышцами. Perrier наблюдал энергичную работу этих мышц и он замечает, что измельчение пищи в основном осуществляется этим органом поскольку у червей нет никаких челюстей или зубов. В желудках и пищеводах обычно находятся кусочки камней и песчинки размером от 1/20 до 1/10 дюйма в диаметре. Известно, что черви заглатывают много маленьких камешков, не считая случайно проглоченных при выкапывании норки, вероятно, что они служат жерновами для перемалывания пищи. Желудок переходит в кишечник (intestine), который идёт по прямой линии до отверстия на задней части тела. В кишечнике находится интересное образование typhlosolis, или как раньше его называли, кишечник внутри кишечника и Claparede {13} показал, что оно состоит из продольных складок стенок кишечника, что значительно увеличивает поверхность поглощения. Fig.1. Диаграмма пищеварительного тракта дождевого червя (Lumbricus), взята у Ray Lankester в Quart.Journ. of Microscop. Soc. , vol.xv, N.S. pl.vii. Система кровообращения хорошо развита. Черви дышат кожей, у них нет никаких специальных дыхательных органов. Каждая особь имеет оба пола, но нужны две особи для спаривания. Нервная система достаточно хорошо развита и два почти сливающихся нервных узла находятся очень близко к переднему концу тела. Органы чуств. --Черви лишены глаз и сначала я думал, что они нечуствительны к свету, поскольку я периодически наблюдал тех, которые содержались в неволе, с помощью свечи, а тех, которые жили на свободе - с фонарём и они редко реагировали, хотя они очень пугливы. Другие люди также легко наблюдали червей, используя те же средства. {14} Hoffmeister, однако, утверждает {15}, что черви, за исключением редких особей, очень чуствительны к свету, но он замечает, что в большинстве случаев им необходимо определённое время на реакцию. Это утверждение подтолкнуло меня наблюдать много ночей подряд за червями в горшках, защищённых от воздушных потоков стеклянными пластинками. Я приближался к горшкам очень тихо, чтобы не передалась вибрация пола. Когда при таких условиях черви освещались слабым фонарём со сторонами из тёмно-красного и синего стекла, которое поглощало так много света, что их было видно с трудом, они никак не реагировали на такой свет, как бы долго не освещались. Свет, насколько я могу судить, был ярче, чем свет полной Луны. Цвет явно не влиял на результат. Будучи освещёнными свечёй или даже яркой парафиновой лампой, они вначале не реагировали так же ка и на включение - выключение света. Иногда, всё - же, они вели себя совершенно иначе - как только свет попадал на них, они прятались в свои норки почти мгновенно. Это случалось нарное один раз из двенадцати. Когда же они не прятались, они часто поднимали переднюю часть тела с земли, как если бы что - то привлекало их внимание или они были удивлены, или же они двигались из стороны в сторону, как бы ощупывая какой - то предмет. Они, похоже, были напуганы светом, но я сомневаюсь в этом - в двух случаях медленно спрятавшись они долгое время оставляли снаружи короткую часть своего переднего конца, а из этого положения были готовы выползти наружу опять. Когда свет свечи концентрировался с помощью большой линзы на переднем конце червей, они обычно немедленно прятались, но и такой концентрированный свет не действовал примерно в одном из шести случаев. В одном случае свет был сконцентрирован на черве, лежащем под водой в миске и он немедленно спрятался в свою норку. Во всех случаях время освещения, за исключением очень слабого света, серьёзно влияло на результат, так черви, освещённые парафиновой лампой или свечой неизменно прятались в свои норки в течении от пяти до пятнадцати минут и если вечером горшки оставались освещёнными перед тем, как черви вышли наружу - они не появлялись. Из предыдущих наблюдений понятно, что черви чуствительны к интенсивности света и времени освещённости. Только передний конец, где находятся нервные узлы, чуствителен к свету, ка утверждает Hoffmeister и как я наблюдал во многих случаях. Усли эта часть тела полностью затенена, то другие части можно освещать без видимого эффекта. Поскольку у этих животных нет глаз остаётся предположить, что свет проходит сквозь их кожу и каким-то образом раздражает их нервные узлы. Вначале выглядит вероятным, что разный эффект в разных случаях можно обьяснить растянутостью их кожи и следовательно её проницаемостью для света, или случайной игрой света, но я не обнаружил такой связи. Один факт был показателен, а именно, когда черви тащили листья в свои норки или ели их и даже во время коротких перерывов в работе, они либо не чуствовали света, либо не обращали на него внимания. Такое происходило даже если свет был сконцентрирован через большую линзу. Опять же, при спаривании они остаються на час - два снаружи полностью открыты солнечному свету, но похоже, как замечает Hoffmeister, что свет иногда заставляет разойтись спаривающиеся особи. Когда червь неожиданно попадает под свет и удирает как кролик в свою норку - как говорит один мой друг - мы вначале склонны рассматривать это движение как рефлекторное. Раздражение нервного узла видимо заставляет сократится определённые мышцы автоматически, независимо от воли или сознания животного, как если бы это была машина. Но разный эффект, производимый светом при различных обстоятельствах и осбенно факт, что когда червь чем - то занят, задействовав любой набор мышц и нервных узлов и часто находясь на свету, противоречит идее, что неожиданное отступление в норку является рефлекторным действием. У высших животных, когда их внимание к одному обьекту заставляет их пренебрегать впечатлениями, которые должны бы на них оказывать другие обьекты - мы объясняем это сосредоточением внимания, а сосредоточение внимания подразумевает наличие рассудка. Каждый охотник знает, что можно приблизиться к животным, когда они пасутся, дерутся или ухаживают гораздо легче, чем в других случаях. Также состояние нервной системы высших животных сильно отличается в разные времена, например лошадь легче подчиняется в одних случаях, чем в других. Приведённое здесь сравнение между действиями высших животных и такого низко стоящего по уровню развития, как дождевой червь может показаться притянутым за уши, ведь так мы приписываем червю сосредоточенность и некоторый рассудок - тем не менее я не вижу повода сомневаться в справедливости сравнения. Хотя можно сказать, что черви не обладают зрением их чуствительность к свету помогает им отличить день от ночи и тем самым избежать опасности исходящей от многих дневных животных, питающихся ими. Оставаться в норке в течении дня похоже стало привычным поведением - так черви, живущие в горшках, накрытых стеклянными пластинками, на которых была закреплена чёрная бумага и поставленных у северо - восточного окна оставались днём в своих норках и выходили по ночам и так продолжалось в течении недели. Без сомнения, немного света могло проникнуть между стеклом и бумагой, но мы знаем из опытов с цветным стеклом, что черви безразличны к малому количеству света. Черви проявляют меньшую чуствительность к умеренному тепловому излучению, чем к яркому свету. Я утверждаю это потому, что много раз подносил раскалённую до красна кочергу к некоторым червям на расстояние с которого моя рука ощущала сильный нагрев. Один из них не прореагировал, второй спрятался в норку, но не быстро, третий и четвёртый - гораздо быстрее и пятый - так быстро, как только мог. Свет свечи, сконцентрированный через линзу и проходящий сквозь стеклянную пластинку, которая должна бы поглощать большую часть теплового излучения, обычно вызывал гораздо более быстрое отступление в норку, чем раскалённая кочерга. Черви чуствительны к низкой температуре. Это следует из того, что они не выходят из своих норок в мороз. У червей нет никакого слуха. Они нисколько не реагировали ни на резкие звуки металлического свистка, периодически свистящего рядом с ними ни на низкие и громкие звуки фагота. Они были безразличны к крикам, если дыхание не касалось их. Будучи поставленными на стол, близко к клавишам пианино, которое играло так громко как это возможно, они оставались абсолютно спокойными. Хотя черви безразличны к колебаниям воздуха, слышимым нами, они невероятно чуствительны к вибрациям в любом плотном обьекте. Когда горшки с двумя червями, безразличными к звукам пианино, были поставлены на этот инструмент и нажата нота "до" в басовом ключе - оба немедленно спрятались в свои норки. Позже, когда они появились и была нажата нота "соль" в скрипичном ключе, они опять спрятались. При похожих условиях, другим вечером, один червь удрал в свою норку когда была нажата только один раз очень высокая нота, а другой - когда была нажата "до" в скрипичном ключе. Во всех случаях черви не касались стенок горшков, которые стояли в мисках так, что вибрация должна была пройти сквозь крышку пианино, миску, дно горшка и не очень плотную землю в которой черви находились, оставляя свои хвосты в норках. Они часто демонстрировали свою чуствительность когда кто-то слегка задевал горшок, в котором они жили или стол, на котором горшок стоял, но они были менее чуствительны к этим толчкам, чем к пианино и их чуствительность к толчкам отличалась в разных случаях. Часто говорят, что если стучать по земле или как - либо по другому застсвить её дрожать, черви думают, что их преследует крот и покидают свои норки. В описании одного случая, которое я получил, это без сомнения подтверждается, но автор сообщает мне, что позже он видел восемь или десять червей, покинувших свои норки и ползущих по траве на болотистой местности, где двое людей недавно стучали, чтобы установить капкан и это произошло в той части Ирландии, где нет кротов. Один волонтёр уверял меня, что он часто видел много больших дождевых червей быстро ползущих по траве через несколько минут после залпа холостыми снарядами. Чибис (Tringa vanellus, Linn.) похоже инстинктивно знает, что если заставить землю дрожать, то появятся черви. Так Bishop Stanley утверждает (как я слышал от Mr.Moorhouse), что молодой чибис, живущий в неволе, часто стоя на одной ноге, стучал второй по торфу, пока черви не вылезали из своих норок и немедленно поедались. Однако черви не всегда покидают свои норки, если заставить землю дрожать, как я замечал, когда бил лопатой по земле - наверное слишком сильно. Вся поверхность тела червя чуствительна к прикосновению. Лёгкое дуновение воздухом изо рта заставляет их спрятаться. Стеклянные пластинки на горшках не прилегали плотно и дуновения сквозь получившуюся узкую щель часто хватало, чтобы черви спрятались. Они иногда ощущали дуновения воздуха вызванные быстрым открыванием стеклянных пластинок. Когда червь выползает из своей норки он обычно ощупывает сильно вытянутым передним концом тела все окрестности во всех направлениях как осязательным органом и есть повод поверить, как мы увидим в следующей главе, что они способны таким способом получить общее представление о форме предметов.. Изо всех чуств у червей чуство осязания, включая чуствительность к вибрациям, выглядит наиболее развитым. Чуство обоняния у червей похоже ограничено чуствительностью к некоторым запахам и развито слабо. Они были безразличны к моему дыханию, пока я дышал очень осторожно. Это было испробовано потому, что возможно так черви узнают о приближении врага. Они были так же безразличны к моему дыханию когда я жевал табак и когда я держал в зубах тампон с несколькими каплями цветочных духов или уксуса. Я размахивал тампонами, смоченными в табачном соке, цветочных духах и парафине поднесёнными на расстояние два - три дюйма от нескольких червей, но они не замечали этого. В одном или двух случаях всё-же, когда на тампоне была уксусная кислота, черви выглядели обеспокоенными - наверное от раздражения кожи. Чуствительность к таким неестественным запахам была бы бесполезна для червей и будучи осторожными они бы наверняка отреагировали на новые впечатления. Значит можно заключить, что они не чуствовали этих запахов. Дело обстояло иначе когда применялись листья капусты и кусочки лука, которые черви поедают с большим удовольствием. В девяти опытах маленькие кусочки свежих и гнилых капустных листьев и лука были закопаны в мои горшки на глубину около 0.25 дюйма в обычной садовой земле и во всех случаях были обнаружены червями. Один кусочек капусты был найден и забран в течении двух часов, три к следующему утру, то-есть за одну ночь, два других - через две ночи и седьмой кусочек - через три ночи. Два кусочка лука были найдены и забраны через три ночи. Кусочки сырого мяса, которое черви очень любят, были закопаны и не найдены в течении сорока - восьми часов, за это время они не успели испортится. Земля возле всех этих закопанных кусочков обычно была лишь немного утрамбована, чтобы не предотвращать распостранение запахов. Однако в двух случаях она была полита водой и по - этому уплотнилась сама по себе. После того, как кусочки капусты и лука были забраны червями, я проверял не подобрались ли черви к ним снизу, но там не было никаких следов хода или норки. Дважды кусочки были уложены на квадратики оловянной фольги, которая не была даже сдвинута. Конечно возможно, что черви ощупывая поверхность земли оставляют свои хвосты в норках и закапываются головой в те места, где были зарыты кусочки, но я никогда не видел, чтобы черви действовали таким образом. Несколько кусочков капустных листьев и лука дважды были закопаны в очень мелком песке, слегка утрамбованном и политом водой - эти кусочки не были найдены вообще. В третьем случае песок не утрамбовывался и не поливался и кусочки капусты были найдены и забраны на вторую ночь. Все эти факты показывают, что черви обладают обонянием в определённой мере и с его помощью находят пахнущую и любимую ими пищу. Можно предположить, что все животные, питающиеся различными видами пищи, ощущают вкус и в случае с червями это подтверждается. Черви очень любят капустные листья и похоже, что они могут различать разные виды капусты, хотя может быть они различают их по жёсткости. В одинадцати опытах червям были даны кусочки свежих листьев обычной зелёной и красной капусты, применяемой для засолки и они предпочитали зелёную, оставляя красную не тронутой или гораздо меньше изъеденной. В двух других случаях, всё-же, они предпочитали красную. Полусгнившие листья красной и свежие листья белой капусты поедались примерно одинаково. Когда предлагались листья капусты, хрена (любимая пища) и лука, последние всегда и абсолютно имели предпочтение. Из предложенных листьев капусты, липы, Ampelopsis, репы и сельдерея первыми были съедены листья сельдерея. Но когда были даны вместе листья капусты, репы, свеклы, сельдерея, дикой вишни и моркови двое последних, особенно морковные, предпочитались всем остальным, даже сельдерею. Многие опыты убедительно подтвердили, что листья дикой вишни в основном предпочитались липовым и ореховым (Corylus). Согласно Mr.Bridgman, полусгнившие листья флокс особенно любимы червями. {16} Кусочки листьев капусты, репы, хрена и лука были оставлены в горшках в течении 22 дней, были полностью изъедены и нуждались в смене, но всё это время листья Artemisia и шалфея, тимьяна и мяты перемешанные с ранее упомянутыми листьями оставались практически нетронутыми, за исключением мяты, которая была в некоторых местах затронута червями. Последние четыре вида листьев не отличаются жёсткостью в такой степени, чтобы быть неподходящими для червей, у них всех есть ярко выраженный вкус, как и у первых четырёх видов и разница в результатах может обьяснятся только предпочтением червей одного вкуса другому. Умственные способности. --Мало, что можно сказать по этому поводу. Мы видели, что черви устроены просто. Даже сомнительно испытают ли они боль настолько сильно, как показывают своими конвульсиями. Судя по их готовности есть некоторые виды пищи они, наверное, получают удовольствие от процесса еды. Их половое влечение достаточно сильно, чтобы преодолеть на время их боязнь к свету. Они, наверное, обладают зачатками социального поведения потому, что спокойно воспринимают переползание друг через друга и иногда лежат соприкасаясь. Согласно Hoffmeister они проводят зиму либо в одиночку, либо свернувшись в ком с другими червями на дне своих норок.{17} Хотя черви не обладают несколькими органами чуств, это не исключает разумность, как мы знаем из случаев, как например Laura Bridgman и мы видели, что когда они сосредоточенны, они пренебрегают внечатлениями на которые иначе обратили бы внимание, а сосредоточенность - показывает присутствие рассудка в определённой степени. Они быстрее реагируют в одних случаях, чем в других. Они иногда действуют инстинктивно, а именно, все особи, включая самых маленьких, действуют в определённых случаях практически одинаково. Это проявляется в том способе, которым виды Perichaeta укладывают свои отработки - строя башенки, также в умении обычного дождевого червя гладко выстелать свои норки слоем измельчённой земли и мелких камешков и закрывать входы в них листьями. Один из самых сильных их инстинктов - закрывать входы своих норок различными предметами. Даже самые молодые черви действуют тем же способом. Однако определённый уровень разумности, как мы увидим в следующей главе, проявляется в этой их работе - вывод поразивший меня больше всего в отношении червей. Пища и пищеварение. --Черви всеядны. Они заглатывают огромные количества земли из которой извлекают содержащийся съедобный материал и я ещё вернусь к этому вопросу. Они потребляют большое количество полусгнивших листьев всех видов за исключением нескольких с неприятным вкусом или слишком грубым для них как например чашелистики, цветоножки и сгнившие цветы. Они также потребляют свежие листья - как я обнаружил во многих опытах. Согласно Morren {18} они едят кусочки сахара и виноградного сахара. Мои черви затаскивали много кусочков крахмала в свои норки, а большие куски были обточены и изъедены жидкостью выделяем elmos vps vds dect desktop - babyliss kyiv apartaments rent ipsec sony ericsson k790i dr